Казачий офицер — доброволец из Хабаровска о боевых действиях в Луганске

March 31, 2015

 

О том, что с самого начала вооруженного конфликта на востоке Украины на стороне ополченцев воюют добровольцы из России, известно уже давно. Среди воюющих есть и дальневосточники. Корреспонденту VL.ru удалось связаться с одним из них и задать несколько вопросов.

 

Сам доброволец (на фото) по ряду причин отказался назвать свое имя и представился как Олег Филин. Россиянин – житель Хабаровска, кадровый военный запаса. Службу оставил еще в 1996 году в звании старшего прапорщика. Сейчас состоит в Уссурийском войсковом казачьем обществе. Казачий чин — войсковой старшина (подполковник). Воевать на юго-восток Украины приехал летом в самый разгар вооруженного конфликта. Сейчас Олег находится в Луганске в качестве начмеда (прим. VL.ru: начальник медицинской службы) отдельного батальона разведки.

 

— Когда вы прибыли на Луганщину? Тяжело было пересечь границу?

 

— Я приехал на Луганщину в июле 2014. Сложностей на границе не было.

 

— Какой была ваша основная цель поездки на Украину? Как ваши родные отнеслись к вашему решению ехать в зону боевых действий?

 

— Моей целью была профессиональная помощь Донбассу. Родственники отнеслись к моему решению нормально, им не привыкать. Это уже моя четвертая война…

 

— В каких войсках вы служили до ухода в запас? И где вы воевали до конфликта на Украине?

 

— Служил я в отряде особого назначения «Каскад» КГБ СССР в Афганистане с 1982 по 1985 год. Затем воевал в Приднестровье и участвовал в первой чеченской кампании. Теперь я воюю на Донбассе.

 

— Чем занимались до войны?

 

— После отставки я руководил военно-патриотическим клубом в Хабаровске. Занимался подготовкой молодых лидеров, руководил своей школой выживания. Я почетный работник сферы молодежной политики России. Также я занимался организацией мероприятий и акций, направленных на патриотическое воспитание подростков и многим другим. Писал и реализовывал грантовые проекты.

 

— Много ли людей, как вы, добровольно приезжают воевать на стороне ДНР и ЛНР? Из каких регионов России больше всего добровольцев?

 

— Сюда приезжают люди из разных регионов. Нас очень большой процент в ополчении, но больше всего российских добровольцев все же прибывают из центрального и южного федеральных округов РФ. Но все же россиян, прибывших сюда летом, сейчас осталось примерно 30%. Остальные уехали – подустали люди, есть те, кто вернулся в Россию из-за ранений. А есть еще те, кого мы называем «туристами». Они, попав в зону боевых действий, поняли, что здесь не зарница, пофотографировались и свалили домой.

 

— Добровольцы из России в основном какого возраста?

 

— Воюют люди от 18 до 60 лет, но большинство, конечно, бойцы среднего возраста.

 

— На юго-восток Украины из России направили уже девятый гуманитарный конвой. Доходит ли груз до простых людей?

 

— Большая часть оседает на рынках у местных барыг. Гуманитарную помощь воруют на всех уровнях. Мне кажется, что целесообразнее все же адресная помощь.

 

—  Как себя ведут украинские военные? Как они относятся к местному населению, обращаются с пленными?

 

— Солдаты Вооруженных сил Украины более гуманно относятся к местным жителям и пленным ополченцам, а наемники, «Правый сектор», батальоны «Айдар», «Азов» и прочие ведут себя как звери и фашисты.

 

— На государственных телеканалах часто упоминали о том, что на украинской стороне воюют наемники из Польши, CША и других стран. Доводилось ли вам или вашим товарищам встречать иностранных наемников в ходе боестолкновений?

 

— Да. Наемников в форме НАТО, говорящих на польском и французском языках.

 

— Иностранцев стараетесь взять в плен или уничтожаете на месте?

 

— Пока возможности в плен взять наемников у нас не было, а уничтожать их нет надобности — мы же не звери. Их можно поменять на наших пацанов, которые, кстати, дорого стоят: укры меняют одного нашего разведчика на троих своих бойцов.

 

—  Насколько изменилась обстановка на Луганщине после начала перемирия?

 

— Незначительно, провокации постоянно продолжаются со стороны Украины, сейчас мы находимся в полной боевой готовности. По данным нашей разведки, в районе станицы Луганская сосредоточено до тысячи единиц тяжелой бронетехники, более 10 тысяч пехоты и спецназа, в их рядах есть и наемники из других стран. Сейчас мы ждем нападения на Луганск.

 

— Как происходят боестолкновения с украинской армией? И почему украинская армия не смогла в короткие сроки справиться с ополченцами, если ей помогают военные советники НАТО?

 

— Чтобы побеждать на войне, консультантов мало. Нужна идея и сила духа, конечно, профессионализм и вера в боевых соратников. У нас это есть. У противоположной стороны нет ничего кроме дурмана и кучки наемников, воюющих за деньги.


     
Сам я на передовой бываю, когда пацаны наши попадают в беду. Вот 16 декабря я вернулся оттуда: сутки пытались вытянуть группу наблюдателей-разведчиков. Они следили за тем, как украинские войска отводят тяжелое вооружение согласно перемирию. В итоге трое наших бойцов попали в настоящую лапшерезку, одного нам удалось вытянуть. Он получил множественные ранения, но уже в больнице прооперирован. Еще двое остались на нейтральной территории, забрать их нет возможности, скорее всего, они уже 200-ые (прим. VL.ru: погибшие в бою). Весь день пытались их вытащить, но нас всего 15 человек со стрелковым оружием, а украинских военных — неизвестно. Знаем, что там один танк, два БТР, четыре БМП и один миномет 82мм. Каждый раз при попытке пробраться к раненым нас накрывают шквальным огнем. Вот такое перемирие у нас.

 

— Правда ли, что украинские военные верят в то, что идет война с Россией?

 

— Что думают их банды, надо у них спросить, а лучше у тех, кто развязал это все. Спросить за все: за смерть детей, женщин, стариков, за молодых ополченцев, вставших на защиту своей земли и интересов, за тысячи искалеченных жизней …

 

—  Какова нынешняя обстановка?

 

—  Напряженная. Сейчас больше подлянок, чем было в период активных боевых действий. Нам много чего не хватает: медикаментов, термобелья и обуви теплой. Пацаны работают на холоде сутками. Нас, дальневосточников, здесь мало осталось, летом больше было, многие уехали. Сам я уже подустал, но пацанов я не могу бросить.

 

— В чем особо нуждаются сейчас ополченцы?

 

— В медикаментах. У нас острая нехватка препаратов для профилактики и лечения простудных, вирусных заболеваний. Также не хватает обезболевающих препаратов и индивидуальных аптечек.


      
— Вы воевали в первой чеченской войне и в Приднестровье. Чем эта война отличается от тех конфликтов?

 

— Нынешняя война даже от первой чеченской отличается особыми зверствами и жестокостью украинских неофашистов.

 

— Правда ли, что жертв среди мирного населения становится больше, чем среди бойцов ЛНР?

 

— Да. Гораздо больше, ведь эти фашисты в основном бомбят мирные кварталы, населенные пункты, детские сады и лечебные учреждения – объекты, по которым запрещено наносить удары согласно Женевской конвенции.

 

— Присылают ли граждане России помощь бойцам ЛНР?

 

— Да, есть некоторые организации, через которые нам оказывают помощь. Чаще всего нам присылают медикаменты, одежду, продукты питания и снаряжение.

 

—  Что изменилось в ЛНР после проведения ноябрьских выборов? 

 

— После выборов люди начали получать зарплаты, пенсии, пособия. Заработали предприятия, больницы, школы, налаживается быт.

 

— Где ополченцы доставали оружие в начале конфликта и откуда получают военную технику и стрелковое оружие сейчас?

 

— Где ополченцы достают оружие, я оставлю без комментариев. Вообще, ополчение — это уже вчерашний день. Сейчас формируется армия Новороссии в Донецке и в Луганске.

 

— А как происходит этот процесс?          

  

— Сейчас ЛНР и ДНР формируют свои армейские корпуса народной милиции. Все разрозненные отряды ополчения объединяют в бригады и батальоны, налаживается порядок прохождения службы и быт, координируются действия подразделений при боевой работе, ведется борьба с ОПГ и бандформированиями, правовая защита населения…

 

— То есть вы еще и поддерживаете порядок на территории ЛНР. Как боретесь с бандформированиями и мародерами?

 

— Работаем по жалобам местных жителей. Проводим рейды, задержания и аресты. А дальше уже работает военная комендатура. Мы только выполняем силовую работу.

 

— Во многих СМИ пишут, что на стороне ДНР и ЛНР воюют российские военные, так ли это?

 

—  Неправда, это провокации, из РФ воюют только добровольцы в частном порядке.

 

— Есть ли среди ополченцев отдельные подразделения, сформированные именно из добровольцев?

 

— Отдельных подразделений из России у нас нет, но спецов-добровольцев хватает, все мы находимся здесь по доброй воле. Помогаем, как можем. Кстати, 13 декабря нам передавали с той стороны нашего раненого пленного, которого держали в городе Счастье. От него информация, что СБУ Украины издала негласный приказ: ополченцев с ДНР и ЛНР после проверки передавать в обмен на своих военнослужащих, а добровольцев из России уничтожать сразу по установлению личности.

 

— Это ваш боец узнал, находясь в плену?

 

— Да. Сейчас он находится на лечении в Луганске, после того как мы его обменяли. Нас, россиян, просто уничтожают.

 

— В некоторых СМИ также пишут, что в последнее время боевой дух бойцов ЛНР и ДНР уже не тот, что был до перемирия, так ли это? Какие сейчас цели у ополченцев, воюющих на Донбассе?

 

— Больше всего мы хотим мира на земле, а дух наш не сломить. И нас уже не переубедить сейчас, когда фашизм начал процветать. Как дальше строить свою жизнь — дело жителей Донбасса. Но мы, добровольцы, будем вместе с ними до полной победы справедливости и добра.

 

— Вы думали, когда вернетесь домой?

 

— Домой вернусь только после нашей победы. Не могу я сейчас пацанов оставить. Это будет неправильно.

 

Источник — VL.ru

 

 

 

Please reload

Интересно: